Неточные совпадения
«Не влюблена ль она?» — «В
кого же?
Буянов сватался: отказ.
Ивану Петушкову — тоже.
Гусар Пыхтин гостил у нас;
Уж как он Танею прельщался,
Как мелким бесом рассыпался!
Я думала: пойдет авось;
Куда! и снова дело врозь». —
«Что ж, матушка? за чем же стало?
В Москву, на ярманку невест!
Там, слышно, много праздных мест» —
«Ох, мой отец! доходу
мало». —
«Довольно для одной зимы,
Не то уж дам хоть я взаймы».
—
Кто родился с тысячами, воспитался на тысячах, тот уже не приобретет: у того уже завелись и прихоти, и
мало ли чего нет!
— Ну, расспросите у него, вы увидите, что… [В рукописи четыре слова не разобрано.] Это всезнай, такой всезнай, какого вы нигде не найдете. Он
мало того что знает, какую почву что любит, знает, какое соседство для
кого нужно, поблизости какого леса нужно сеять какой хлеб. У нас у всех земля трескается от засух, а у него нет. Он рассчитает, насколько нужно влажности, столько и дерева разведет; у него все играет две-три роли: лес лесом, а полю удобренье от листьев да от тени. И это во всем так.
— Хоть в газетах печатайте. Какое мне дело?.. Что, я разве друг его какой?.. или родственник? Правда, мы жили долго под одной кровлей… А
мало ли с
кем я не жил?..
— А журнал, это есть, братец ты мой, такие картинки, крашеные, и идут они сюда к здешним портным каждую субботу, по почте, из-за границы, с тем то есть, как
кому одеваться, как мужскому, равномерно и женскому полу. Рисунок, значит. Мужской пол все больше в бекешах пишется, а уж по женскому отделению такие, брат, суфлеры, что отдай ты мне все, да и
мало!
Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей!
А чем не муж? Ума в нем только
мало;
Но чтоб иметь детей,
Кому ума недоставало?
Услужлив, скромненький, в лице румянец есть.
Кто про свои дела кричит всем без умо́лку,
В том, верно,
мало толку,
Кто де́лов истинно, — тих часто на словах.
Великий человек лишь громок на делах,
И думает свою он крепку думу
Без шуму.
— Велика важность!
Мало ли
кто с
кем учился!
— Вот тут написано, — решил он, взяв опять письмо: — «Пред вами не тот,
кого вы ждали, о
ком мечтали: он придет, и вы очнетесь…» И полюбите, прибавлю я, так полюбите, что
мало будет не года, а целой жизни для той любви, только не знаю…
кого? — досказал он, впиваясь в нее глазами.
— А! Это расплата за Прометеев огонь!
Мало того что терпи, еще люби эту грусть и уважай сомнения и вопросы: они — переполненный избыток, роскошь жизни и являются больше на вершинах счастья, когда нет грубых желаний; они не родятся среди жизни обыденной: там не до того, где горе и нужда; толпы идут и не знают этого тумана сомнений, тоски вопросов… Но
кто встретился с ними своевременно, для того они не молот, а милые гости.
— Да вот долго нейдут что-то, не видать, — сказала она монотонно, глядя на забор, отделявший улицу от двора. — Я знаю и шаги их; по деревянной мостовой слышно, как
кто идет. Здесь
мало ходят…
А он знает меня так же
мало, как
кто бы то ни было на свете знает меня.
Мало ли женщина в свете с
кем может говорить?
— Ни с
кем мне не может быть так
мало неприятно видеться, как с вами, — сказал Вронский. — Извините меня. Приятного в жизни мне нет.
—
Мало ли отчего! Впрочем, перед
кем можете вы быть виноватою? Передо мной? Это невероятно. Перед другими лицами здесь в доме? Это тоже дело несбыточное. Разве перед братом? Но ведь вы его любите?
—
Мало ли на
кого! Да вот хоть бы на этого господина, что отсюда уехал.
«Весьма вероятно, что если б не это — я был бы литератором. Я много и отлично вижу. Но — плохо формирую, у меня
мало слов.
Кто это сказал: «Дикари и художники мыслят образами»? Вот бы написать этих стариков…»
—
Кем? Подозревался племянник. Мотивы? Дурак.
Мало для убийцы. Угнетала — ага! Это похоже на нее. И — что же племянник? Умер в тюрьме, — гм…
«Она не
мало видела людей, но я остался для нее наиболее яркой фигурой. Ее первая любовь. Кто-то сказал: “Первая любовь — не ржавеет”. В сущности, у меня не было достаточно солидных причин разрывать связь с нею. Отношения обострились… потому что все вокруг было обострено».
— Весьма сожалею, что Николай Михайловский и вообще наши «страха ради иудейска» стесняются признать духовную связь народничества со славянофильством. Ничего не значит, что славянофилы — баре, Радищев, Герцен, Бакунин — да
мало ли? — тоже баре. А ведь именно славянофилы осветили подлинное своеобразие русского народа. Народ чувствуется и понимается не сквозь цифры земско-статистических сборников, а сквозь фольклор, — Киреевский, Афанасьев, Сахаров, Снегирев, вот
кто учит слышать душу народа!
Даже прежде, когда Кутузов носил студенческий сюртук, он был
мало похож на студента, а теперь, в сером пиджаке, туго натянутом на его широких плечах, в накрахмаленной рубашке с высоким воротником, упиравшимся в его подбородок, с клинообразной, некрасиво подрезанной бородой, он был подчеркнуто ни на
кого не похож.
Стародум. Богату! А
кто богат? Да ведаешь ли ты, что для прихотей одного человека всей Сибири
мало! Друг мой! Все состоит в воображении. Последуй природе, никогда не будешь беден. Последуй людским мнениям, никогда богат не будешь.
Но их
мало, жизни нет, и пустота везде. Мимо фрегата редко и робко скользят в байдарках полудикие туземцы. Только Афонька, доходивший в своих охотничьих подвигах, через леса и реки, и до китайских, и до наших границ и говорящий понемногу на всех языках, больше смесью всех, между прочим и наречиями диких, не робея, идет к нам и всегда норовит прийти к тому времени, когда команде раздают вино. Кто-нибудь поднесет и ему: он выпьет и не благодарит выпивши, не скажет ни слова, оборотится и уйдет.
Священник сказал: «Деньги большие, я тоже не знаю,
кому дать: может быть, я одному дам много, а другому
мало. Скажите, каким бедным и по скольку дать ваших денег?»
Так, например, при Негодяеве упоминается о некоем дворянском сыне Ивашке Фарафонтьеве, который был посажен на цепь за то, что говорил хульные слова, а слова те в том состояли, что"всем-де людям в еде равная потреба настоит, и кто-де ест много, пускай делится с тем,
кто ест
мало"."И, сидя на цепи, Ивашка умре", — прибавляет летописец.
— Жаль. Черт возьми, что б я после того сделал с тем,
кто первый выдумал Бога! Повесить его
мало на горькой осине.
Похоже было на то, что джентльмен принадлежит к разряду бывших белоручек-помещиков, процветавших еще при крепостном праве; очевидно, видавший свет и порядочное общество, имевший когда-то связи и сохранивший их, пожалуй, и до сих пор, но мало-помалу с обеднением после веселой жизни в молодости и недавней отмены крепостного права обратившийся вроде как бы в приживальщика хорошего тона, скитающегося по добрым старым знакомым, которые принимают его за уживчивый складный характер, да еще и ввиду того, что все же порядочный человек, которого даже и при
ком угодно можно посадить у себя за стол, хотя, конечно, на скромное место.
Народа было
мало на улицах, и те,
кто были, старались итти в тени домов.
Ночью он не спал, днем ни с
кем не говорил,
мало ел и даже похудел немного — и все от таких пустяков, от ничтожного вопроса: от
кого письмо?
Кто же,
кто? Из окрестных помещиков, кроме Тушина, никого нет — с
кем бы она видалась, говорила. С городскими молодыми людьми она видится только на бале у откупщика, у вице-губернатора, раза два в зиму, и они
мало посещают дом. Офицеры, советники — давно потеряли надежду понравиться ей, и она с ними почти никогда не говорит.
—
Мало делаю, или почти ничего, к стыду моему или тех,
кто меня воспитывал.
И вот ей не к
кому обратиться! Она на груди этих трех людей нашла защиту от своего отчаяния, продолжает находить мало-помалу потерянную уверенность в себе, чувствует возвращающийся в душу мир.
И Татьяна Марковна, наблюдая за Верой, задумывалась и как будто заражалась ее печалью. Она тоже ни с
кем почти не говорила,
мало спала,
мало входила в дела, не принимала ни приказчика, ни купцов, приходивших справляться о хлебе, не отдавала приказаний в доме. Она сидела, опершись рукой о стол и положив голову в ладони, оставаясь подолгу одна.
Речь Жадаева попала в газеты, насмешила Москву, и тут принялись за очистку Охотного ряда. Первым делом было приказано иметь во всех лавках кошек. Но кошки и так были в большинстве лавок. Это был род спорта — у
кого кот толще. Сытые, огромные коты сидели на прилавках, но крысы обращали на них
мало внимания. В надворные сараи котов на ночь не пускали после того, как одного из них в сарае ночью крысы сожрали.
Не было никаких кассирш, никаких билетиков. И
мало было таких,
кто надует Моисеевну, почти всегда платили наличными, займут у кого-нибудь одиннадцать копеек и заплатят. После выставок все расплачивались обязательно.
Это было самое прибыльное занятие, и за летнее время ученики часто обеспечивали свое существование на целую зиму. Ученики со средствами уезжали в Крым, на Кавказ, а
кто и за границу, но таких было слишком
мало. Все,
кто не скапливал за лето каких-нибудь грошовых сбережений, надеялись только на продажу своих картин.
Так прошел месяц, может быть, несколько и побольше, и если бы
кто сосчитал, тот нашел бы, что в этот месяц ни на волос не уменьшилась его короткость с Лопуховыми, но вчетверо уменьшилось время, которое проводит он у них, а в этом времени наполовину уменьшилась пропорция времени, которое проводит он с Верою Павловною. Еще какой-нибудь месяц, и при всей неизменности дружбы, друзья будут
мало видеться, — и дело будет в шляпе.
Что ж это, в самом деле? да, как будто не нужно?. «как будто», а
кто знает? нет, нельзя оставить «миленького» одного,
мало ли что может случиться? да, наконец, пить захочет, может быть, чаю захочет, ведь он деликатный, будить не станет, значит, и нельзя не сидеть подле него.
Кто пьет только потому, что ему подносят стакан, тот
мало смыслит вкус в вине, оно слишком
мало доставляет ему удовольствия.
«В человеческой природе нет силы точно познать существо Божие, а, может быть, еще и
мало это будет сказать об одной человеческой силе, но, если
кто скажет, что и бестелесная тварь ниже того, чтобы вместить и объять ведением бесконечное естество, конечно, не погрешит совершенно… и сила ангелов не далеко отстоит от нашей малости…
Желая везде и во всем убить всякий дух независимости, личности, фантазии, воли, Николай издал целый том церковных фасад, высочайше утвержденных.
Кто бы ни хотел строить церковь, он должен непременно выбрать один из казенных планов. Говорят, что он же запретил писать русские оперы, находя, что даже писанные в III Отделении собственной канцелярии флигель-адъютантом Львовым никуда не годятся. Но это еще
мало — ему бы издать собрание высочайше утвержденных мотивов.
Судьбе и этого было
мало. Зачем в самом деле так долго зажилась старушка мать? Видела конец ссылки, видела своих детей во всей красоте юности, во всем блеске таланта, чего было жить еще!
Кто дорожит счастием, тот должен искать ранней смерти. Хронического счастья так же нет, как нетающего льда.
— Я так
мало придаю важности делу, что совсем не считаю нужным скрывать, что я писал об этом, и прибавлю, к
кому — к моему отцу.
Вспоминая лиц, сотрудничавших в «Вопросах жизни», я с огорчением думаю, что сейчас я
мало с
кем вместе, со многими в идейной вражде.
— Ну чего, подлый человек, от нее добиваешься? — сказала она, толкая в дверь Василья, который торопливо встал, увидав ее. — Довел девку до евтого, да еще пристаешь, видно, весело тебе, оголтелый, на ее слезы смотреть. Вон пошел. Чтобы духу твоего не было. И чего хорошего в нем нашла? — продолжала она, обращаясь к Маше. —
Мало тебя колотил нынче дядя за него? Нет, все свое: ни за
кого не пойду, как за Василья Грускова. Дура!
Было приятно, что она ни на
кого не похожа, но грустно, что говорит она
мало, а если не спрашивать ее, так она и совсем молчит.
В этот день мы прошли
мало и рано стали биваком. На первом биваке места в палатке мы заняли случайно,
кто куда попал. Я, Дерсу и маньчжур Чи Ши-у разместились по одну сторону огня, а стрелки — по другую. Этот порядок соблюдался уже всю дорогу.
Японцы первые стали исследовать Сахалин, начиная с 1613 г., но в Европе придавали этому так
мало значения, что когда впоследствии русские и японцы решали вопрос о том,
кому принадлежит Сахалин, то о праве первого исследования говорили и писали только одни русские.
— Ба! Вы хотите от человека слышать самый скверный его поступок и при этом блеска требуете! Самые скверные поступки и всегда очень грязны, мы сейчас это от Ивана Петровича услышим; да и
мало ли что снаружи блестит и добродетелью хочет казаться, потому что своя карета есть.
Мало ли
кто свою карету имеет… И какими способами…
А многие шептали друг другу, что ведь дело это самое обыкновенное, что
мало ли на
ком князья женятся, и цыганок из таборов берут.